Надежда Бабкина: «Я часто плачу, потому что сентиментальна»!

Я своего возраста не знаю. Ну, юбилей, но чтобы шестьдесят пять? Нет, это не про меня! Во мне нет ни усталости, ни тем более успокоенности, а любовь есть. Вот такой подарок сделала мне судьба!

Я своего возраста не знаю. Ну, юбилей, но чтобы шестьдесят пять? Нет, это не про меня! Во мне нет ни усталости, ни тем более успокоенности, а любовь есть. Вот такой подарок сделала мне судьба!

Никогда никакие гадалки не предсказывали мне, что жизнь у меня будет необычной. Никто меня об этом не предупреждал. Зато, спасибо родителям, подготовили к любым трудностям. Наверное, найдутся люди, которые смотрят на меня на экране и думают:

«Ой, да ладно, какие там у нее трудности! Ее жизнь — сплошной праздник!» Да не бывает такого! Вот я часто слышу про себя: «Бабкина сильная!» Наверное, не слабая, не спорю. Наверное поэтому жизнь и бьет сильнее. Сильным-то как раз и достается по полной программе. И вот тут важно, как ты все выдержишь, что тебе судьбой уготовано. Были у меня такие черные дни, каких врагу не пожелаю, и радости были, конечно.

И не всегда я оказывалась права, хотя об этом не сожалею, потому что жизнь нас сама ведет. И ошибок тут никому не избежать. Плохое я стараюсь не помнить, терзаться, когда что-то сделала не так, тоже смысла не вижу. Нет, я живу сегодняшним днем. К счастью, он меня радует…

***

В Москве на Малой Бронной когда-то жили купцы Чистяковы. Деловые и зажиточные люди, держали мануфактурные лавки — в столице, Нижнем Новгороде, Астрахани. Так вот, моя мама из этого рода, а отец — из волжских казаков. Суровый такой был человек, если слово говорил — только по делу. Именно папа — мой главный пример по жизни.

Мама — она всегда была тихая, молчаливая, но очень выносливая. Ее практически никогда слышно не было, даром что учительница. Зато папа говорил громко, весомо! Он был председателем колхоза в Астраханской области. А это, знаете, большая ответственность -за угодья, за людей. Не дай бог где-то провиниться -‘ весь колхоз пострадает!

Помню, как он пропадал на посевных, на сенокосах. Там ведь каждая минута на счету, процесс останавливать нельзя. Скажем, не уберешь сено вовремя, пройдет дождь — и все пропало. Поэтому мы с моим младшим братом Валерой папе еду в поле носили. Мама туески собирала, а мы относили…

«Мой избранник был много старше, да еще женат -и люди нас осуждали».

Чему я только в детстве не научилась! Знаю и как помидоры сажать, и как за ними ухаживать, и картошку с огурцами могу вырастить. Знаю, как масло сбивать. Не чем-нибудь, а сбивалкой. Бьешь, бьешь его, пока рука не отсохнет, от плеча потом ломит! И шить умею. Вот она — жизненная закалка! А еще дома меня заставляли и помыть полы, принести в дом дрова, которые накололи брат или папа, коровам сена подкинуть… И я вот все сделала, порядок навела, уроки выучила.

Родители пришли, видят -дочка не ленилась, и говорят: «Ладно, иди гуляй». А если бы я это не сделала -никакой гулянки. Хочешь пойти к подружкам? Тогда сначала поработай. И меня это не обижало, это была норма жизни. Считаю, правильная. А сейчас из-под палки никого не заставишь…

***

Умели люди работать, но и праздновать тоже умели. Я поющая — в отца. Как он пел казацкие песни! И играл на всех музыкальных инструментах, какие попадали ему в руки. Был самородком, нигде музыке не учился. У нас дома устраивались карнавалы. Папа и мама так наряжались, что мы с братом не могли их узнать! Счастливое было время…

Вот сейчас приезжаю в родное село Черный Яр (увы, не часто это удается)-и сердце щемит, потому что годы летят. Только из-за этого, а не потому, что там все сильно изменилось. Там почти все осталось как было. Вот как »лежала огромная труба, в которой мы прятались в детстве, когда играли в казаки-разбойники, так и лежит. Она никому не мешала, поэтому ее не закопали. Меня там нет уже сорок с лишним лет, а труба на месте. Помню, замрешь в ней, чтобы тебя не нашли, и сидишь долго-долго…

Тополиная аллея огромная. Не те тополя, которые Москву пухом засыпают, а такие прямые — пирамидальные. И вот они как стояли ровным строем в моем детстве, так и сейчас стоят. И речушка наша маленькая, приток Ахтубы и Волги, как текла себе, так и течет. И дом на берегу, в котором я жила, там же и стоит. Но он теперь кажется таким маленьким, низеньким. А в годы детства был для нас хоромами, огромным жилищем. И абрикосовый сад, что напротив нашего дома, никуда не делся… Видишь это — и сразу столько воспоминаний!

***

Родители очень хотели, чтобы я стала медицинским работником. Я не могла ослушаться, поступила в медучилище, хотя мечтала совсем о другом. Но пробыла там недолго, вскоре все-таки переметнулась в Астраханское музыкальное училище. Вот куда сразу хотелось! Через два года я уже чувствовала себя настоящей певицей: значилась в штате местного управления кинопроката — пела в кинотеатрах перед сеансами. Первые копеечки зарабатывала.

Тогда же впервые по-настоящему влюбилась. Конечно, ухажеров и до этого хватало, да я и сама влюбчив^). Но то было детство, а тут пришло серьезное взрослое чувство. Но та, первая история, показала мне, сколько счастья и сколько боли может принести настоящее чувство.

Ведь мой избранник был много старше, да еще женат — и люди нас осуждали. А еще — что можно найти в себе силы поставить точку, если чувствуешь, что так будет правильно. Помню, как меня, рыдающую, успокаивал отец: «Дочка, все у тебя еще будет!», а я не верила и только еще громче рыдала. Папа оказался прав. В моей жизни не случилось ни одного «проходного» романчика. Все было искренне, сильно, ярко и, так уж вышло, всегда взаимно. Мне даже чувство ревности ни разу не довелось испытать.

Читай продолжение на следующей странице

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Надежда Бабкина: «Я часто плачу, потому что сентиментальна»!